Вперед без применения силы

Ребельд — шестилетний андалузский мерин с прекрасной родословной.Могу предположить, что во Францию он попал из-за травмы. Эрика помнит его тревожным и недоверчивым, а я должна сказать, что она проделала прекрасную работу, избавив его от прежнего напряжения. Мы встретились потому, что она не знала, что ей делать дальше, так как обрела уверенность в себе и периодически давила на коня, однако понимала, что применение силы — не выход.
Мы начали с работы с земли — выстраивали энергетическую связь и слушали его потребности. У Ребельда еще осталось недоверие к людям в целом, хотя Эрике он начал доверять. Он очень быстро показал нам свою зону комфорта и вскоре мы смогли работать в руках с физическим контактом.
Одной из основных сложностей было объяснить ему сгибание — он крутился на месте и отказывался сдавать в диафрагме. Кому-то это покажется не столь важным, но способность лошади к выпрямлению в соответствии с траекторией движения под всадником или без — основа связи человека с лошадью. При движении по кругу прямолинейность лошади проявляется в сгибании, поэтому мы считаем сгибание — прекрасной отправной точкой.
В первый день мы работали над сгибанием от дружеского прикосновения и энергетического фокуса, чередуя сгибание в сторону человека и от него. Ребельд расслабился и начал дышать глубже, отжевывать и шире ступать задними ногами. Не скажу, что шаги стали широкими, но по крайней мере они выполнялись под корпус и обеспечили некоторую свободу спины по всей длине позвоночника, в результате чего хвост приподнялся.
На следующий день мы работали на корде и под седлом. Оказалось, что все это время Эрика сидела снаружи, но требовала от Ребельда прямолинейности. Это очень распространенная ошибка, связанная с управлением поводом — всадника выталкивает наружу, так как лошадь искривлена, а он ищет равновесия за счет повода.
Эрика быстро поняла, что к чему, равно как и Ребельд. Сложность освоения новой динамики заключается в том, что у человека нет четкой точки отсчета. И дело не только в физической составляющей, но в перестройке центральной нервной системы. Чтобы начать чувствовать, требуется время. До того момента, как эта точка появится, приходится доверять своей интуиции, а также физиологическим ответам лошади — смягчению челюсти, подъему хвоста, улучшению качества движений, спокойствию, более широким шагам… — все это свидетельствует о том, что вы на верном пути.
За два дня Ребельд хорошо поработал постуральными мышцами, хотя мы не так уж много рысили. Хочу отметить, что мы могли бы работать и более интенсивно, но это бы подразумевало применение силы, а, следовательно, и напряжение. Помните, что лошади довольно охотно делают все, что могут, а применение силы может привести к травмам. Я считаю, что конники должны пересмотреть свои требования и ожидания в отношении того, на что лошадь способна в конкретный момент времени. Не требуйте слишком многого.
Камий Даро
14900377_1480549348627319_6530989684136689553_n 14925396_1480549411960646_6062498357975030908_n 14925558_1480549178627336_1100965065096859224_n 14947682_1480549418627312_7015962862963271637_n 14956543_1480549191960668_3572062818846313682_n 14993409_1480549208627333_7888463608254996702_n
Share

Что плохого в термине «в поводу»?

Мне попалась статья с определением термина «в поводу». Автор пишет, что по хорошему от этого термина стоило бы отказаться, так как он слишком концентрирует внимание на передней части лошади. Интересное наблюдение, и лично я отдаю предпочтение термину «от зада», так как он точнее передает мысль о постуральной работе. Однако есть несколько очевидных причин, почему термин «в поводу» получил такую популярность как базовое состояние, на котором строится выездка:

— Во-первых, необходимо признать, что мы как люди во многом полагаемся на руки, поэтому совершенно логично и естественно, что и в верховой езде мы концентрируемся на ощущениях, которые дает повод.

— Во-вторых, когда лошадь действительно работает от зада, ощущения, которые всадник получает через повод, радикальным образом меняются – легкость и смягчение в противовес сопротивлению.

— Визуально меняется манера лошади нести свой перед, что очевиднее всего бросается в глаза.

Неразбериху вносит тот факт, что каждый из выше перечисленных аспектов может быть достигнуть другими путями, — а именно работой «с переда назад», — если поставить перед собой такую цель.

Это ведет к откровенному лицемерию и отрицанию использования повода. Все говорят правильные вещи, но никто не признается, что лошадей практически всегда тянут за рот для создания иллюзии нахождения «в поводу». Даже в классической выездке, почитающей легкость, все зачастую сводится к «игре» со ртом лошади тем или иным наименее заметным способом, или же банальным использованием мундштука или строгого железа для преодоления (как им кажется) сопротивления.

Приведу аналогию: не самый лучший способ достичь душевного покоя и равновесия посредством обвинения во всех проблемах собственного эго. Решение заключается в работе над собой и осознании своего эго как части своей природы, после чего становится возможным избавление от связанных с ним зависимостей, в замещении его недостатков внутренней силой. Точно также, если вы стремитесь к равновесию в верховой езде, необходимо признать свою зависимость от рук вместо того, чтобы отрицать ее. Только признав это, можно заменить руки другими вариантами сохранения равновесия.
Нас многие годы беспокоило то, что мы были вынуждены делать то, что считали неправильным, а именно — прибегать к воздействию рук, чтобы ставить лошадь «в повод», так не умели достигать этого другим путем. Затем мы сделали большой шаг вперед, начав работать на брошенном поводу и вынуждая себя искать альтернативу этой неприемлемой, на наш взгляд, основе равновесия. Альтернативой оказалась глубокая, сопровождающая все движения лошади посадка и независимый постуральный баланс, дополненный контролем смещения веса из стороны в сторону и активной, эффективной ногой.

Этих инструментов вполне достаточно, чтобы лошадь начала работать от зада (=«в поводу»), а вы почувствовали истинное значение понятия «в контакте», когда лошадь округляет спину, уподобляясь натянутому луку для стрельбы, а ее челюсть сливается с трензелем. Кульминацией является смягчение в поводу/смягчение контакта, когда проводимость (а именно передача энергии задних конечностей вперед на повод) достигаем своего максимума. В такие моменты действительно чувствуешь, что лошадь находится В поводу, а не в сопротивлении над или за ним.

Статья на эту тему на нашем сайте

Габриэль Даро

Share

Почему так популярно доп.снаряжение для работы лошадей?

Почему так популярно доп.снаряжение для работы лошадей?

Дело в том, что очень мало всадников и тренеров умеют правильно добиваться от лошади той мягкости и округленности, к которым все стремятся. Под понятием «правильно» я подразумеваю гимнастически, за счет связи лошади и всадника, а не за счет какого-либо воздействия на перед. Секрет заключается в биомеханическом воздействии всадника на лошадь, в результате которого она постепенно развивается физически.

Пропаганда, традиция и ошибочные установки относительно «правильной» посадки мешают людям искать и пробовать, так как все, что не вписывается в понятие привычного (в контексте посадки), не допускается. Выездка целиком и полностью завязана на визуальной стороне, что мешает всадникам биомеханически правильно воздействовать на лошадь, даже если они это умеют.

У меня большой и не самый приятный опыт онлайн-дискуссий в Фейсбуке и других площадках. Как бы странно это ни звучало, многие серьезные всадники считают полной глупостью тот факт, что на лошадь, ее осанку и качество движений можно оказать воздействие постурально (грубо говоря, корпусом). Хотя это ВОЗМОЖНО и требует всего лишь определенных навыков! Конечно, процесс обучения не скорый. Он требует времени и сил, а также определенной открытости для нового, незашоренности.

В верховой езде есть негласное правило: когда садишься на лошадь, нужно «поставить ее в повод» любыми средствами (чем менее заметными со стороны, тем лучше). Как правило, в этом помогает мундштук — очень мощный инструмент сам по себе. До тех пор, пока такой подход к верховой езде будет считаться нормальным, будут повсеместно использоваться и прочие дополнительные средства управления.

Габриэль Даро

phoenix_half-pass

Share

Отрывок из книги Чарльза де Кюнффи «Training Strategies for Dressage Riders»

Перевод: Давыдова Ксения для Strada Saddles Russia

«Руки всадника от плечевого сустава до локтя должны идти вертикально вниз, а не тянуться вперед; локти должны быть как будто тяжелыми. Не отводите локти в стороны от грудной клетки. Для начала выпрямите руки и опустите их вниз. Затем согните их в локтях, сожмите кисти в кулаки и держите их рядом друг с другом на уровне живота. Отрегулируйте длину повода, так чтобы в этом положении держать его, не напрягаясь. При этом локти, а также мышцы рук и плеч должны быт расслаблены — это обязательные условия для независимой посадки.

Серьезной ошибкой является вынос рук вперед, в результате чего плечи всадника подаются вперед, грудь принимает впалую форму, голова наклоняется вперед. Эта ошибка часто является следствием ошибочной установки, что короткий повод обеспечивает лучший контроль над лошадью. На самом деле короткий повод, который нарушает положение рук и корпуса всадника, ослабляет посадку. Когда всадник тянется к поводу и его локти оказываются перед плечами, посадка теряет свою глубину, а средства управления — эффективность. Чем короче повод, тем слабее посадка, тем меньше контроля. Аналогично ошибочным является представление о том, что больший набор повода увеличивает степень сбора. Везде говорится, что сбор заключается не в укорачивании шеи лошади, и что он не может быть достигнут без правильной посадки. Степень сбора и контроля над лошадью увеличивается за счет адекватной длины повода, соответствующей идеальному положению корпуса. И для того, и для другого необходима глубокая/плотная посадка».

charles_de_knuffy

Share

Выездка по-немецки и по-французски

Хотим поделиться отрывком статьи, которая логично объясняет, почему не стоит тратить время на споры о том, как правильно ездить верхом. Безусловно, все нижеизложенное – частное мнение, с которым кто-то согласится, а кто-то нет.

Перевод: Давыдова Ксения для Strada Saddles Russia

Мы опубликуем отрывок, касающийся непосредственно верховой езды, так как именно эта часть будет интересна нашей аудитории. Из-за сложности и философского уклона мы приняли решение подойти к переводу более гибко, минимизируя «воду» и сверхсложные определения. Желающим погрузиться в философию в полной мере можем предложить почитать оригинал на сайте автора Матиаса Майора (Matthias Major), который посвятил много времени изучению движения в равновесии.

Поводом для написания статьи стал спор о легкости, произошедший между Филиппом Карлом и Герхардом Хойшманном в 2010 году. Дискуссия началась еще в 2006 году с книги Филиппа Карла «Les dérives du dressage moderne». Затем в 2008 последовали открытые дебаты между Ф.Карлом и Федерацией конного спорта Германии в лице ее главного инструктора того времени Кристофа Гесса (Christoff Hess), была опубликована видео-дискуссия под названием «Klassisch contra Classique» (перев. «Немецкая классика против французской»), в 2009 Ф.Карл выступил вместе с Гердом Хойшманом в Фердене на Аллере. В 2010, однако, Карл громко разругался с Хойшманном на почве опубликованной в журнале «Pegasus» статьи последнего под заголовком «Vergesst Eure Hände», (перев. «Забудьте о руках»), ответом на которую было письмо Ф.Карла, встречная статья, открытая переписка на сайтах…

С тех пор прошло достаточно много времени. Федерация конного спорта Германии больше не видит в Ф.Карле соперника, а тот продолжает обучать своих учеников, избегая активных дебатов с Федерацией…

…Сейчас я попробую сравнить две традиции верховой езды и сделать это так, чтобы даже далекому от конного дела человеку стала понятна суть проблемы. Должен предупредить, что мое видение некоторых «аксиом» немецкой выездки, одной из сравниваемых традиций, может не соответствовать официальным определениям, и является моей личной интерпретацией…

…Верховая езда начинается в тот момент, когда человек садится на лошадь. Лошадь, которая до сих пор несла только собственный вес, делала то, что считала нужным, и двигалась так, как ей диктовала природа, теперь сталкивается с двойной проблемой: во-первых, ей мешает вес всадника, а во-вторых его действия. Вопрос: как лошади решить эту двойную проблему? Как под всадником вернуть то качество движений, которое она имела изначально? Только при достижении этой первой и основной цели верховая езда может обрести эстетическую ценность, а «красивые» в наших глазах элементы и движения — гимнастическую ценность для лошади.

Итак, задача всадника — вернуть лошади утраченную естественность движений. Как всегда, люди видят в этом вопросе не один, а несколько, причем противоречащих друг другу и никаким образом не совместимых ответов.

В Германии ответ на вопрос, как ездить на лошади, чтобы она и под всадником сохраняла свои исходные качества, нашла кавалерия. Этот ответ определил концепцию современной спортивной выездки, которая в большей мере сохраняется и по сей день.

Идея немцев проста: когда всадник садится на лошадь, он сидит посередине — между задними и передними конечностями, то есть там, где нет опоры/связи с землей. Позвоночник лошади между плечами и тазом прогибается. Согласно немецкой логике, у лошади есть только одна возможность исправить этот «лордоз» — она должна направить энергию в спину так, чтобы позвоночник поднялся по принципу моста, на котором и будет располагаться вес всадника. Для того, чтобы лошадь свободно двигалась под всадником, мост не должен быть жестким или натянутым -он должен качаться, проводя движение. Таким образом, идеалом немецкой традиции верховой езды является качающаяся спина, которую можно сравнить с натянутым луком для стрельбы, концами которого являются задние и передние конечности лошади. Как бы логично до сих пор не звучала эта идея, далее начинается противоречие, которое заключается в стремлении к гибкости. Дело в том, что любое напряжение в биомеханической структуре всегда сопровождается потерей подвижности этой структуры, то есть чем больше напряжение, тем меньше подвижность.

Напрягите бицепс и попробуйте *легко* покачать рукой вправо-влево. Теперь понимаете, о чем я говорю? Безусловно, и без всадника на спине лошадь не лишена напряжения, но ее естественное напряжение соответствует уровню ее биомеханического развития, ее потребностям в естественных условиях. Подъем спины по требованиям немецкой школы возможен только при напряжении брюшных мышц, а, следовательно, активном сокращении передней части тела. Эта задача не легче, чем легкое движение рукой с напряженным бицепсом! Попробуйте прижаться всей спиной к стене. Для этого вам придется напрячь мышцы пресса и груди. У лошади, как и у человека, есть прямые и поперечные мышцы живота. Поперечные мышцы (как следует из названия) идут поперек и по своей природе помогают осуществлять вращательные или спиральные движения. Во время движения шагом человек, как и лошадь на рыси (диагональном аллюре), поочередно напрягает поперечные мышцы живота, так что корпус немного вращается из стороны в сторону – у человека относительно вертикальной оси, у четвероногой лошади – относительно горизонтальной.

Подъем спины достигается за счет мышц-сгибателей или прямых мышц живота, напряжение которых частично препятствует вращательной функции поперечных мышц. Таким образом, немецкая выездка вынуждена искать компромисс и баланс между этими двумя противоречащими друг другу группами мышц: нужно добиться, чтобы лошадь, поднимая спину и напрягая прямые мышцы живота, продолжала двигаться вперед, задействуя поперечные мышцы. Найти и сохранять этот баланс крайне сложно. Если вы опять прислонитесь спиной к стене и попробуете в таком положении пройти вперед, то поймете, как сложно лошади, выгибающей спину за счет напряжения брюшных мышц, достичь легкости и раскрепощенности движений диагональных пар конечностей. Конечно, с практикой движения будут даваться легче, но поистине легкими и естественными они не станут никогда. Но ладно, примем эти издержки как должное и вернемся к «мосту», благодаря которому лошадь несет всадника.

927913594Как же немецкому всаднику достичь «гармонии»? В своей книге «Gymnasium des Pferdes» Густав Штейнбрехт упомянул «движение вперед», которое до сих пор является центром немецкой концепции выездки: лошадь должна быть «перед шенкелем», что означает ни что иное как то, что она должна энергично двигаться от зада под воздействием побуждающих средств управления всадника. Однако только этого не достаточно. Активно продвигающаяся вперед лошадь активизирует косые мышцы живота, ускоряется и, высоко держа голову, тянется вперед в направлении горизонтальной оси, а это разрушает мост или «лук», на котором сидит всадник. Чтобы стимулировать брюшные мышцы лошади и удерживать спину в поднятом положении, всаднику нужно (1) постоянно работать шенкелем даже тогда, когда лошадь и так движется вперед, поскольку шенкель стимулирует брюшные мышцы. (Опробуйте это на себе: во время ходьбы, толкайте себя кулаком в живот. Чувствуете, как напрягаются мышцы пресса?) и (2) позаботиться о том, чтобы лошадь не только растягивалась по горизонтали, но и сохраняла энергию/импульс зада. Для этого ее нужно постоянно держать перед шенкелем, поддерживая импульс и направляя его назад и вверх. Только так можно на выходе получить тот самый «мост» — плоскость на двух опорах, равномерно принимающих на себя вес конструкции. Умелый всадник мастерски распределяет импульс, направляя часть энергии вперед, а часть назад, в результате чего лошадь с легкостью движется на месте, что отражается в немецком понимании пиаффе.

«Мост» требует большого количества энергии, поэтому не может быть оптимальным решением при движении вперед. Как же сделать так, чтобы лошадь не просто тянулась вперед, а направляла туда всю энергию зада? Для этого всадник использует повод, «улавливая» им энергию движения и перенаправляя ее назад, чтобы поднять спину. Идеальной видится ситуация, когда руки не тянут повод назад, а всего лишь предлагают контакт, который стимулирует лошадь к тому, чтобы «пойти на повод». Эта метафора означает, что лошадь с готовностью принимает рамку «шенкель-рука/повод», в которой шенкель стимулирует импульс, а рука направляет часть этого импульса назад и находит вышеупомянутый баланс между прямыми и поперечными мышцами живота. В этом случае лошадь будет нести всадника в первой степени сбора.

Дальнейшее повышение степени сбора означает усиление натяжения «лука» и увеличение импульса, направляемого всадником назад, так что по мере того, как уменьшается продвижение вперед, больше энергии направляется вверх. С немецкой точки зрения, решающую роль в этом процессе играют затылок и круп. Лук натягивается за счет открытия затылочного сустава (когда лошадь расслабляет мышцы шеи и сдает в затылке) и подведения зада (когда лошадь дальше ступает задними ногами под корпус, интенсивнее сгибая задние конечности).

В конечном счете образуется круговорот энергии, к которому всадник приходит на пиаффе: энергия свободно циркулирует через затылок и круп. При этом, однако, возникает путаница между понятием лука (дуги напряжения) и подъема. Одной из целей немецкой выездки является округление спины лошади за счет энергии задних конечностей, так чтобы чисто теоретически высшей точкой движения была середина спины. С другой стороны, немецкие всадники следуют идеалу старой школы, согласно которому лошадь за счет большего подведения (сгибания) задних конечностей под корпус поднимает перед. Но в этом случае плечи, а, следовательно, и затылок, становятся высшей точкой движения, а импульс проходит по телу лошади не по дуге, создавая подобие лука, не по мосту, а по прямой «снизу вверх». Таким образом эти две идеи противоречат друг другу, и корень этого противоречия частично лежит в нечеткости понятия сбора, под которым старая школа понимала подсаживание лошади на зад при минимальном продвижении вперед, а не движение вперед. Я считаю, что сбор (прямую линию) и езду вперед (дугу) не так-то просто объединить. Если вы посмотрите на фотографии пиаффе с международных соревнований по выездке, то согласитесь со мной: новое «классическое» пиаффе представляет собой движение на месте по дуге: задние конечности подводятся под корпус, также как и передние. Лошадь уподобляется луку, мосту на месте, но не поднимает перед. Характерной чертой немецкого «пиаффе-по-дуге» при этом является явное нахождение лошади за вертикалью.

indexПредлагаю еще один эксперимент: встаньте и подтяните таз. Теперь наклоните голову так, чтобы макушка смотрела вперед и вверх. В результате ваш изначально S-образный позвоночник приблизится к форме буквы «С», что полностью соответствует концепции моста или лука. Теперь пройдитесь в таком положении по комнате. Насколько вы расслаблены?  Попробуйте пробежаться (следите за тем, чтобы голова и таз не меняли положения). Вам легко? Вам комфортно? Какие мышцы вам приходится напрягать, чтобы двигаться в таком положении? Как при этом циркулирует кровь? Хватает ли вам кислорода? Вам легко дышится?

Полагаю, вы уже давно все поняли. Как бы ни логично звучала идея немецкой выездки и как бы красиво ни выглядел круговорот энергии, лично я в это не верю. Действительно, некоторые лошади позволяют так на себе ездить, — лошади физически столь одаренные, что для них эти неудобства ничего не значат. Но давайте представим себе молодую, не особо талантливую лошадь. Чего вы достигнете со временем? Боюсь, что ничего, кроме напряженных паралитических движений.

Но раз идея так красиво звучит, где же ошибка? Проблема в том, что вы упустили из виду очень важную вещь: движение основывается на расслаблении мышц, а не на напряжении. Поначалу это может показаться нелогичным, но вспомните новорожденного ребенка: его мышцы напряжены, он весь скрючен. Лишь со временем он учится управлять мышцами и распрямляется. При этом необходимым условием для последующего движения является расслабление мышц и мгновенное их напряжение. Это также можно опробовать на себе. Попробуйте лечь на спину и сильно напрячь мышцы пресса. Теперь попробуйте перекатиться на бок. Не уверен, что у вас получится. Теперь расслабьтесь и перекатитесь на бок – это не вызывает труда. Расслабление брюшных мышц позволило вам активировать те мышцы корпуса, которые необходимы для движения. Движение строится на способности мгновенно напрягать мышцы, которые находятся в состоянии покоя (не путать с полным расслаблением). Активное напряжение требуется до тех пор, пока не производится желаемое действие. В этом заключается принцип эффективного движения. Длительное напряжение мышц, чем по сути является «мост» или «лук», поддерживаемый сокращением брюшных мышц, быстро приводит к усталости и образованию молочной кислоты, что крайне неэффективно.

Проблема идеи круговорота, на которой зиждется немецкая выездка, заключается в том, что она вызывает замыкание кинематической мускулатуры лошади. Это циркуляция напряжение, а не поток движения. Возможно, эта концепция подходит для лошадей с соответствующим строением, но верховая езда в этом случае вредит здоровью лошади. /*Исключение составляет лишь работа вперед и вниз на молодых лошадях, при которой всадник намеренно позволяет лошади направлять свою кинетическую энергию вперед и вниз для того, чтобы лошадь психологически расслабилась и нашла равновесие. Однако в немецкой выездке езда вперед и вниз является временной мерой, после которой всадник начинает пробовать удерживать и перенаправлять энергию задних конечностей с «вперед и вниз» на «вперед и вверх» (подъем переда)/.

Между прочим, то же самое происходит и с людьми: это миф, что у спортсменов, которые активно укрепляют мышцы посредством силовых тренировок, реже болит спина. На самом деле, некоторые хорошо известные спортсмены нанесли своему организму спортом такой вред, что страдают от серьезных хронических болей. При этом хрупкие йоги, например, которые несут меньшие силовые нагрузки, но работают над улучшением гибкости и стабильности своего тела, жалуются на боли в спине довольно редко… Почему же не перенести это на лошадей? Почему замкнутая кинематическая цепь напряжения, которую пропагандирует немецкая концепция выездки, не может быть противопоставлена открытой цепи движения, которая основана на гибкости и стабильности? Скажу вам, может! И это та выездка, которую практикует и пропагандирует Филипп Карл. Это французский способ езды, традиция езды в легкости.

Прежде чем мы перейдем к езде в легкости, я хочу окончательно развеять миф моста. Пример йоги показывает, что гибкость и стабильность являются предпосылками безболезненного движения для человека. Большинство болей в спине у людей связано с неправильным использованием и хроническим напряжением мышц. Отправной точкой для них являются те сидячие позы, которые дети начинают принимать примерно на третьем году жизни в связи с особенностями нашей повседневной жизни. Сидение на диване или стуле в течение многих часов неестественно для нашего организма с его центром тяжести. Когда мы ходим, сидим на корточках, лежим, центр тяжести нашего тела находится в естественном положении, что задействует кинематическую цепь аутохонных мышц, которыми мы не управляем сознательно, но которые имеют первостепенное значение для сохранения равновесия. Сидя на диване мы оказываемся упавшими назад, что для нашего организма означает дисбаланс. Для того, чтобы вновь обрести равновесие, приходится прикладывать усилия — задействовать мышцы. Чем чаще мы это делаем, тем больше мышцы привыкают к неправильной работе и переносят ее на другие состояния – ходьбу, положение стоя и т.д. Мы вынуждены вновь и вновь задействовать активные мышцы, чтобы не падать назад, а чем больше мы их задействуем для сохранения равновесия, тем меньше работает аутохонная мускулатура. Этот процесс происходит неосознанно, и мы, сами того не замечая, обретаем привычки, снижающие эффективность наших движений. Именно эти привычки приводят впоследствии к перегрузке отдельных структур, что, в свою очередь становится причиной таких нежелательных последствий, как боли в спине. Столкнувшись с болью в спине, мы, однако, следуем догме, которая гласит, что наши активные мышцы слишком слабы, чтобы удерживать нас в вертикальном положении, и начинаем их укреплять приседаниями и тренажерами. Но таким образом мы только усугубляем проблему, подпитывая ее причину. В начале двадцатого века появились методики, предложившие иной подход к лечению. Они заключались в замене неэффективных привычек эффективными в результате постепенного переучивания организма. Двумя подобными методиками являются техника Александра и метод Фельденкрайза.

Если Александр фокусировал внимание на таких базовых движениях, как положение стоя, сидение и ходьба, корректируя их посредством осознанного изменения привычек, то Фельденкрайз по большей части «играл» частями тела, задействуя их по отдельности и вместе таким образом, чтобы мозг научился по-новому выполнять движения. Лингвистическое сопровождение действий заполняет пробел между бессознательным и сознательным поведением. Обе эти техники объединяет то, что они не предполагают применение силы и строятся на мудром, эффективном использовании тела. Медленный темп и внимательность при этом важнее, чем скорость и амплитуда. Обе техники работают с гравитацией и ищут пути эффективного движения в легкости с целью обеспечения полного контроля за движением. При этом привычный взгляд на вещи и эстетические ожидания не так важны, так как влекут за собой неэффективное вмешательство в движение. Постепенно аутохонные мышцы замещают собой активные при движении. Движения становятся более легкими и свободными, а человек обретает гармонию с силой притяжения.

Недавно в Великобритании было проведено очередное исследование, в котором техника Александра доказала свою эффективность в борьбе с болями в спине. Примечательно, что методы, подобные техникам Фельденкрайза и Александра не предполагают применения силы и поэтому не могут считаться спортом, хотя приводят к тем результатам, которые мы привыкли ожидать от физических тренировок. Получается, что гимнастической эффективности можно достичь без пота, без растяжки до боли и изнуряющих силовых тренировок.

Вернемся к Филиппу Карлу. Техника верховой езды, которую предлагает Ф.Карл, основывается (пусть и не целиком) на идеях Франсуа Боше, французского мастера выездки 19го века. Выездка по Боше строится не на идее моста или лука, а на равновесии лошади в положении покоя и в движении. Цель выездки, согласно Боше, заключается в достижении такого равновесия, при котором лошадь будет сама нести себя под всадником, что продолжает традицию Гериньера (18 век), который давал лошади свободу. Таким образом, выездка не предполагает наличия «рамки из средств управления», которую пропагандировала немецкая кавалерия 19-20 веков и которая в конечном счете сводится к постоянной активной работе шенкеля, седалища и руки. Метод Боше является импульсным, когда всадник лишь подсказывает лошади, корректирует ее движения и мгновенно прекращает какое-либо воздействие, как только лошадь отреагирует на его действие. Очевидно, что эта техника противоречит концепции лука в спине лошади, подразумевающей постоянный поток энергии в результате одновременного посыла и сдерживания.

Боше фокусирует внимание на доступных всаднику корректирующих мерах, позволяющих добиться от лошади желаемых движений или положений. По тому же принципу работал Гериньер, который ввел понятие полуодержки для корректировки положения головы. Боше оттачивал методы работы Гериньера, практиковал большое количество упражнений на сгибание с целью мобилизовать челюсть, голову и шею, а также использовал траверс для активизации зада. Подобно тому, что 100 лет спустя Фельдеркрайз будет применять на людях, Боше в своей работе прибегал к дифференцированию (разделению) и интегрированию (объединению), добиваясь от лошади чуткости к командам всадника. Дифференцирование Боше заключалось в том, что (1) руки никогда не работали одновременно с ногами, (2) отдельные упражнения для челюсти, головы и шеи/плеч и задних конечностей соединялись воедино лишь на более поздних этапах подготовки, (3) все движения отрабатывались сначала на шагу, затем на рыси и галопе. Суть дифференциации по Боше заключалась в такой подготовке лошади, чтобы всадник мог скорректировать ее баланс и движение малейшим импульсом, а глобальной целью всей работы являлось достижение равновесия. Лошадь Боше находится в равновесии с движением, распределяя свой вес на четыре конечности таким образом, чтобы выполнять любое движение. Из базового положения с равномерным распределением веса на 4 ноги Боше смещает вес лошади и всадника таким образом, чтобы сделать это движение возможным.

Такой подход полностью соответствует принципам техники Александра: Александр также начинает с поиска равновесия в положении стоя, а затем из него начинает движение – ходьба, присаживание и т.д., — при котором равновесие смещается. Так, например, начиная движение из положения стоя, голова подается вперед, за головой следует тело, так что движение начинается в ответ на смещение равновесия при наклоне (контролируемом падении) вперед. Кредо Александра заключалось в том, что эффективное движение начинается с открытия головного сустава в месте соединения первого и второго шейного позвонка, а также первого шейного позвонка и черепа, за которым следует остальное тело, а кредо Боше гласило, что раскрепощенность лошади при любом движении является следствием «мышечного раскрытия» т.е. расслабления челюсти. Александр и в этом поддерживает Боше, указывая на то, что человек не может расслабить шею, не расслабив жевательные мышцы. Безусловно правильно будет указать, что в обеих этих системах раскрепощенное движение строится на расслаблении целых частей тела как элементов системы движения.

Работа Фельденкрайза с людьми показывает, что движение может начинаться с любой части тела. Расслабление головы (по принципу дифференцирования) является, таким образом, сигналом/результатом, а также исходной точкой эффективного движения. Аналогичным образом и у лошади расслабление тела ведет к расслаблению челюсти. В немецкой традиции выездки в этом отношении говорят, что лошадь «сдает в челюсти» или «берет повод» в результате расслабления.

Вышесказанным я хочу дать понять, что челюсть как исходная точка раскрепощения лошади – это одна из методик, а не единственный возможный путь. Словами Жан-Клода Расине (Jean Claude Racinet), который вплоть до своей смерти был наравне с Карлом самым значимым представителем традиции выездки в Легкости, «результат легкости становится ее средством». По этому принципу французская традиция выездки в отличие от немецкой следует абсолютно логично выстроенной методике расслабления и не деградирует до случайного (в противовес целенаправленному) побочного явления езды вперед (когда расслабление не является самоцелью).

001racinetВ то время как французская легкость строится на планомерном дифференцировании элементов/движений, легкость в немецкой выездке, построенной на круговороте энергии, является, скорее, результатом случайности. Расслабление челюсти по Боше — не единственный возможный путь достижения легкости, но целенаправленная отправная точка постепенной мобилизации тела лошади, поочередно затрагивающей все значимые части системы движения: голова, шея, плечи, задние конечности и т.д. Сохранение изначального расслабления с момента расслабления челюсти до мобилизации других частей тела гарантирует легкость всей системы на любых движениях/элементах.

Как мы видим, спор о легкости представляет собой конфликт двух систем, обе из которых стремятся получить свободно и легко движущуюся под всадником лошадь. Абстрактно говоря, немецкая система строится на спортивном принципе – темп, сила, одновременная активность всех основных групп мышц, а французская – на нервно-мышечной мобилизации, схожей с той, которую реализуют Фельденкрайз и Александр на людях. При этом лошадь, выезженная по одной из этих систем, не может работать по другой, что и делает спор о «правильном» способе выездки столь сложным. Немецкая лошадь сильна и энергична, она работает большими мышцами двигательного аппарата, пока не взмокнет — французская лошадь, наоборот, не потеет (или редко потеет), а энергия движения течет через ее тело. На немецкой лошади всадник сидит по центру дуги напряжения, созданной активной работой мышц, — французская лошадь способна нести всадника таким образом, что ничто в ее теле не мешает течению энергии; все ее мышцы работают так, как ей нужно для выполнения требуемых движений. Движение при этом является результатом работы аутохонных, а не больших мышц. В какие-то моменты немецкому всаднику может показаться, что французская лошадь «разваливается» и стоит над поводом. Дело в том, что немецкая выездка ориентируется по большей части на визуально-эстетическую составляющую, то есть немецкому наблюдателю приятно видеть мускулистую лошадь с широкими движениями задних ног или с высокими движениями передних, и в первую очередь с явно округленной шеей над затылком, что является настоящей одержимостью многих всадников. Однако это слишком поверхностный взгляд. Вспомните йогов: они в прекрасной форме, но кажутся маленькими, жилистыми, незаметными.

Мы много говорили о немецкой и французской выездке, но говорили достаточно упрощенно. Безусловно, есть немецкие всадники, которые ездят по-французски, и французские, которые ездят по-немецки. Но мы забыли, что наш разговор начался с затяжного спора между господами Хойшманном и Карлом, разногласие которых о бошеристских методах работы Карла из его «Les dérives du dressage moderne». Личные мотивы этого спора мне не интересны, однако я хотел бы остановиться на предложенной Карлом методике выездке по Боше – школе Легкости.

Особенным метод Карла делают не сгибания в ганаше или шее и не обучение лошади сохранению импульса за счет легчайшего шенкеля. Все эти идеи идут из французской «бошеристской» традиции. Особенностью техники Филиппа Карла являются четкие и логичные правила, которым должен следовать всадник, чтобы достичь легкости. Так же, как и Боше, Карл видит ключ к равновесию лошади в „cession de machoire“ или расслаблении челюсти, которое влечет за собой расслабление шеи и затылка. Карл начинает работу с лошадью со сгибаний сначала с земли, потом верхом на месте, на шагу, рыси и, наконец, на галопе. Задача – научить лошадь не напрягать челюсть: «Что бы вы ни делали, или что бы я Вас ни просил делать, челюсть лошади всегда должна быть расслаблена». Лошадь должна доверять поводу, что возможно только в том случае, если он не причиняет ей боли. Для этого Карл требует, чтобы повод воздействовал не на язык (вниз), а на углы губ (вверх). Кроме того, Карл с самого начала не позволяет лошади упираться или ложиться в повод. Сочетание сгибаний и полуодержек вверх во время верховой работы позволяет Карлу добиваться горизонтального равновесия лошади (когда она сама себя несет) с сохранением расслабления челюсти. В отличие от немецкой школы Карл не пропагандирует напряжение спины при движении вперед-вниз, что укорачивает переднюю часть лошади, а, наоборот, растягивает переднюю часть, добиваясь гибкости спины. Аналогичный подход сейчас практикуется и с людьми: большинство физиотерапевтов и терапевтов понимают, какое значение имеет расслабление мышц передней части тела, в частности, подвздошно-поясничной мышцы. Укороченную линию переда компенсируют мышцы-разгибатели спины, но именно подъем шеи критики Карла ставят ему в упрек, утверждая, что это вынуждает лошадь прогибаться в спине, выпячивая нижнюю часть шеи. Следует помнить, что предлагаемая Карлом техника предназначена для опытных всадников и имеет пределы, которые опытный всадник знает и чувствует. Очень важно помнить, что Карл не переусердствует с поднятием шеи и прибегаем к нему только в рамках исправления положения лошади, после чего всегда дает лошади возможность потянуться вперед… Руки по Карлу играют принципиальную роль в верховой езде, так как именно они дают возможность всаднику контролировать расслабление челюсти, головы, шеи. Когда лошадь научится слышать средства управления всадника, отвечая на команды сгибанием и определенным положением шеи, можно идти дальше. Принцип Школы Легкости Карла — четкая последовательность действий и жесткое следование правилам, в результате чего всадник получает возможность задавать лошади любой баланс и любое положение. Но не в этом ли заключался принцип работы Боше? – Обучение определенному положению ПЕРЕД тем, как переходить к действию/движению…

philippekarl01_smallP.S. Размещение статьи в нашем блоге не является свидетельством того, что мы имеем отношение к Филиппу Карлу или его школе. Мы лишь хотим дать нашим читателям возможность услышать одно из достаточно логично обоснованных мнений относительно различий разных школ.

Share

Филипп Карл: Независимый от страха, власти и денег

Интервью от 24.02.2015, Pferderevue

Перевод с немецкого Давыдова Ксения для Strada Saddles Russia

Филипп Карл, бывший член французской элитной школы верховой езды Кадр Нуар /Cadre Noir/, является одним из самых обсуждаемых берейторов современности. В нашем интервью Мастер Легкости (перев. От Ecole de Légèreté — школа верховой езды, основанная в 2004 году Филиппом Карлом с целью сохранения традиционных ценностей классического искусства верховой езды и выездки. Официальный сайт: http://www.philippe-karl.com) объясняет, почему продолжает бороться за правильный с позиции лошади тренинг. Вольнодумец, дотошный аналитик и педант в том, что касается выявления и обличения того, что не соответствуют его представлениям о правильной с позиции благополучия лошади работе. Он не знает слова «компромисс» и далек от дипломатии. С момента выхода в свет его книги «Заблуждения современной выездки» (Dérives du dressage moderne : Recherche d’une alternative «classique»),  имя Филиппа Карла в конных кругах стало нарицательным. В своей книге он прямо и с резкой иронией критикует устои современной спортивной выездки, изложенные в руководстве Федерации конного спорта Германии, и ставит им в противовес альтернативу в виде Ecole de Légèreté.

1424773460517_1Фото: Обучение в Ecole de Légèreté длится три года и включает в себя работу верхом, работу в руках и на корде, прыжки, теорию и педагогику. © Jan Savicky

Его стиль забавляет до тех пор, пока не начинаешь чувствовать себя задетым. Кто-то считает его наглым и высокомерным. Нет сомнений: Филипп Карл находится по другую сторону. Когда в мае 2009 года он написал письмо в Федерацию конного спорта Германии, в котором предложил ряд реформ для правил федерации, позаботившись об огласке — он собрал 12000 подписей в поддержку своей позиции.
В ниже представленном интервью мы расспросили непримиримого француза о его школе Ecole de Légèreté, новом издании книги «Высшая школа в работе на вожжах» и текущей ситуации в спортивной выездке. Помимо подробных ответов в характерной манере мы получили бонус в виде порции философии Филиппа Карла.

Вопрос: Какая идея лежит в основе Ecole de Légèreté?

Уже более 25 лет я даю уроки верховой езды в разных странах. Какое-то время назад мои ученики попросили о курсе преподавания верховой езды. Поскольку я не мог один обеспечить необходимое количество курсов, в 2004 году я решил основать школы — Ecole de Légèreté. В настоящее время лицензированные инструкторы есть в Австрии, Германии, Швейцарии, Франции и Италии, проводятся или планируются курсы в Австралии, Дании, Англии, Канаде, Швеции и Южной Африке.

Вопрос: Какую цель вы преследуете своей собственной системой обучения?

Много людей интересуется альтернативами традиционной верховой езде. Может быть, потому что они ей недовольны. Многих интересует классическая выездка, но им хочется улучшить свои отношения с лошадью. Им хочется довести своих «нормальных» лошадей до уровня Высшей школы, и я могу им это дать. Поэтому мне очень интересно обучать инструкторов, которые сформируют думающих всадников. Ведь всадник – не просто пилот. Он — человеческое существо, а в хорошей, правильной верховой езде всадник развивается как личность.

Вопрос: Как вы обеспечиваете качество обучения, если число инструкторов верховой езды будет расти? Не боитесь ли вы возникновения обособленных систем, когда ваши ученики будут преподавать свое видение вопроса?

Конечно, это проблема любой системы, не только моей. Но я предусмотрел некоторые меры предосторожности: во-первых, есть моральный договор, согласно которому запрещено применять в процессе тренинга силу и грубо обходиться с лошадьми. Запрещено использовать всякого рода развязки (это то слово, которое я знаю по-немецки). Я уже дважды отзывал лицензию за нарушение этих правил.

Когда я обучаю инструктора, мне недостаточно просто хорошего уровня верховой езды. Для меня гораздо важнее, чтобы он олицетворял собой определенную философию в обучении людей и лошадей. Следующий момент, это то, что мои инструкторы даже после получения лицензии продолжают учиться, принимая участие в образовательных семинарах. Не потому, что я их к этому принуждаю, а потому что им самим интересно. Теперь они приходят со своими собственными учениками, проводят открытые занятия передо мной и другими инструкторами, передо мной и другими инструкторами, чтобы услышать их мнение и рекомендации относительно того, как улучшить тренировочный процесс. Я проводил занятия со своими наиболее опытными инструкторами, в ходе которых они преподавали друг другу. После курса обучения проводится экзамен.

И наконец, я не хочу сильно увеличивать количество инструкторов. Пока я могу, я планирую строго следить за происходящим, но в какой-то момент мне придется остановиться – лет через 150 или чуть раньше (смеется). Тогда я передам свои обязанности двум лучшим ученикам, в которых я буду на 100 % уверен, что они будут строго придерживаться того же пути и в неизменном виде передавать философию моего подхода.

14247734653332_1Фото: «Я всегда говорю то, что думаю. Я не приемлю компромиссы в элементарных вещах»  © Archiv

Вопрос: Вас считают одним из самых больших критиков FEI или современной выездки и шкалы тренинга. Каковы ваши основные претензии?

На этот вопрос сложно ответить кратко. Я написал об этом целую книгу! В течение своей жизни как всадник я много чего видел. Даже 30 лет назад всадники федерации конного спорта не соответствовали моим представлениям о достойной езде. Я начал свой путь 45 лет назад во Франции с традиционного подхода и даже участвовал в соревнованиях и с уверенностью заявляю – и в этом мнении я не одинок, — что современная верховая езда сильно изменилась с тех пор. В плохую сторону. Конный спорт как таковой превратился в огромный бизнес: профессиональные всадники, крупные спонсоры, великолепные и безумно дорогие лошади. В то же время верховая езда упростилась, стала грубее и чрезвычайно жесткой по отношению к лошади. Значительное количество великолепных лошадей губят в прямом или переносном смысле в первые два года тренинга. Эти цифры никогда не озвучиваются, но может лучше их и не знать, дабы не расстраиваться. Верховая езда все дальше отдаляется от классики. Этот факт также замалчивается компетентными органами. Имея политические и финансовые возможности, они ничего с этим не делают.

Другое дело, что нельзя научиться верховой езде, просто выучив наизусть учебник. Если, как я, ознакомиться с физиологией, анатомией, биомеханикой, психологией, поведенческой спецификой, остеопатией, теорией движения и баланса и т.д., а затем взглянуть на официальную доктрину (принятую во всем мире, не только в Германии — хотя немцы оказывают на нее особенное влияние), то мы увидим, что почти все ее пункты, возведенные в ранг догмы, являются как минимум спорными, а некоторые из них даже в корне неверными. Сразу становится ясно, почему так много моментов «не работает», и почему так много лошадей не доходит до финиша. Становится понятно, почему сегодня повсеместно используются шпрунты и прочие вспомогательные средства управления. Все это идет от безысходности, поскольку решить проблемы другим путем не получается. Скажите честно, неужели вам как тренеру и профессионалу так важно притягивать нос лошади к животу? Это просто смешно!

Когда (и если) человек это осознает, он начинает искать ответы у старых Мастеров, которые жили сто, двести, триста лет назад — и это то, что сделал я в своей книге. Среди этих Мастеров были исключительно талантливые всадники с фантастическим чувством лошади — без знаний биомеханики, остеопатии и т.д. И возникает вопрос: почему мы на этом не остановились, а все дальше идем в неверном направлении? Я просто не могу молчать, зная и ежедневно убеждаясь на примерах, что есть другой путь.

Я критикую не просто для того, чтобы критиковать. Я делаю свою работу и стараюсь дать своим ученикам реальные, глубокие знания, которые позволят им убедительно и аргументированно объяснять, почему они что-либо делают. И не потому, что так написано в книге, или потому, что так делают или советуют делать все. В моем понимании другого способа всерьез обучать других нет. Хотите знать, почему я все это делаю? Потому что я мечтаю о том, чтобы ответственные лица серьезно задумались и в срочном порядке приняли несколько простых решений, которые сделают жизнь лошадей лучше. Кроме того, необходимо реформировать систему обучения, судейства и турниров. В этой связи я даже написал письмо в Федерацию конного спорта Германии со списком из 10 простых предложений, которые позволили бы улучшить текущую ситуацию. Среди них нет ничего чрезмерно сложного, но их реализация потребует ряда резких политических решений. Сказать вам, почему я не политик и не занимаю высокую должность во французской школе Кадр Нуар? Потому что я всегда говорю то, что думаю, и потому, что не приемлю компромиссов в элементарных вещах.

14247734698719_1Фото. Сгибание в руках и под седлом — ключевой элемент методики Филиппа Карла.
© Jan Savicky

 Вопрос: В 2010 году переиздали одну из Ваших первых книг — «Высшая школа в работе на вожжах». Вы продолжаете использовать вожжи в подготовке лошади? 

Нет, больше нет. Это очень утомительно. Если вы хотите, чтобы лошадь действительно продвигалась вперед, и если она не относится к классическому барочному типу, то нужно очень активно двигаться самому. Когда я в 1985 году оказался в рядах Кадр Нуар в Сомюре, там был один курс, который никого особо не интересовал. Он был посвящен работе на земле, а именно на коротких и длинных вожжах, упражнениям на сгибания и работе в руках без использования дополнительных средств. Я прошел этот курс, потому что, во-первых, он меня интересовал, а во-вторых, гарантировал мне определенную независимость, давая возможность в мельчайших подробностях разобраться с этими вопросами.

На самом деле, работа на вожжах очень интересна, но требует определенных мер предосторожности. Например, вожжи нужно крепить исключительно к капцуну, а не к трензелю. Непосредственно к железу их можно крепить только в том случае, если лошадь уже хорошо обучена и подготовлена, а человек является настоящим специалистом. Помните, что при бездумной работе воздействие вожжей на рот лошади может иметь разрушительные последствия. Это же длинные вожжи, а не особо эффективные развязки. К сожалению, вожжами часто злоупотребляют, чтобы «скрутить» лошадь. По этой причине в новой редакции я добавил предисловие, в котором говорю, что работа на вожжах не рекомендуется мягкоуздым лошадям. В противном случае после одной тренировки на вожжах вам может потребоваться неделя, чтобы вернуть рту исходную чувствительность. Нельзя ожидать, что с тремя метрами вожжей вы сможете управляться так же точно и деликатно, как с одним метром, сидя верхом. Это еще одна причина, почему я перестал работать на вожжах.

Вопрос: Вы часто критикуете современных всадников за низкое положение рук и за то, что они тянут за повод. Как это соотносится с работой на вожжах, при которой давление на рот еще больше?

Это все та же проблема. Низко расположенный повод всегда тянет назад. Это еще одна причина, по которой работа на вожжах сопряжена с большим риском. Для работы на вожжах требуется хорошо обученная школьная лошадь, поэтому в моей книге, работа с молодыми, неподготовленными лошадьми ведется исключительно на капцуне и с косвенным управлением (прим. редактора: вожжи пропускаются через внутренние кольца капцуна и крепятся к гурте), так чтобы не оказывать сдерживающего воздействия на лошадь. Ничто не может заменить чувствительную руку всадника, сидящего на лошади верхом.

Вопрос: Если сравнивать ваши книги «Высшая школа в работе на вожжах» и «Заблуждения современной выездки», то бросаются в глаза значительные расхождения между вашим прошлым и нынешним взглядом на подготовку лошади. Чем они объясняются?

Рекомендации в » Высшей школе в работе на вожжах» строятся на моих знаниях в 80-е годы. В то время я еще находился под влиянием традиционной доктрины и ее догматов. Уже в то время я замечал некоторые нестыковки, но все их последствия мне еще не были понятны. Вопреки расхожему мнению, я не упрям. Я всегда был открыт и экспериментировал с новыми приемами, даже теми, с которым не мог согласиться. Например, я всерьез занялся изучением подхода Боше, его сгибаний и подъему шеи. Я должен был признать, что его методы оказались невероятно эффективным и позволяют достигать отличных результатов, особенно если лошадь опускается слишком низко или ложится в повод. Но я также понял, что неправильно работать лошадь только так, не давая ей возможности опустить голову. Я погрузился в изучение биомеханики, анатомии и теории движения, чтобы найти научные объяснения. Если много читать, размышлять, пробовать и изучать научные доводы, то некоторые вещи автоматически станут очевидными, и вы будете развиваться. Все остальное мне кажется довольно сомнительным.

Вопрос: Вы считаетесь всадником с безупречно сбалансированной и эластичной посадкой. Какую роль играет хорошая посадка в Ecole de Légèrté? В ваших книгах этот вопрос упоминается лишь мельком…

Мне нужно вам кое-что сказать: всякий раз, когда я сталкиваюсь со всадником традиционной школы, я слышу одно и то же. В ответ я привожу пару мощных и научно обоснованных фактов, например, чем плохи низко опущенные руки, одновременное воздействие рук и ног или постоянное применение шенкеля. И знаете, что мне на это отвечают? «Да, но вы никогда не говорить о значении посадки!» Замечательная тактика — не говорить о том, что неприятно! При этом посадка является первостепенной темой традиционной/обычной верховой езды. Но скажите, это мешает ездить на лошади жестко и грубо? Нет!

Несомненно, хорошая посадка важна. Я никогда не утверждал обратного. Но недостаточно просто хорошо сидеть. Хороший всадник должен также иметь голову и ей пользоваться, он должен много знать и уметь применять свои знания на практике, он должен уважать свою лошадь. Мне часто встречаются всадники с очень посредственной посадкой, которые предпочитают строевую рысь учебной на амплитудистых лошадях. Тем не менее, эти всадники умудряются посредством более четких и понятных лошади средств управления добиваться от нее лучшего качества движений, нежели многие профессиональные всадники с прекрасной посадкой. Не седалище соединяет нас с самой чувствительной частью лошади, а рука, которая имеет прямой контакт с чувствительным ртом. Между прочим, на эту тему очень интересно высказывался Густав Штейнбрехт, который не был ни французом, ни бошеристом. Он пишет, что сначала новичок должен научиться сидеть на лошади, но как только он худо-бедно научится сидеть, его необходимо научить правильно пользоваться руками и ногами. Одна из его цитат гласит: «…всадник с поистине хорошей рукой является мастером искусства верховой езды, хотя его посадка и обращение с лошадью могут показаться обывателю посредственным, в то время как всадник с действительно плохой рукой, которого вообще нельзя назвать всадником в истинном смысле этого слова, может подкупать стабильностью своей посадки, удалью и элегантностью внешнего вида, в то время как его ошибки являются прямым следствием недостаточного чувства и сочувствие лошади» (нем. «… wer als Reiter eine wirklich gute Hand besitzt, ist ein Meister der Reitkunst, wenn er auch durch seine Haltung und sein Benehmen zu Pferde dem Laien noch so sehr als mangelhafter Reiter erscheinen mag, wohingegen ein Reiter mit einer wirklich schlechten Hand niemals im wahren Sinne des Wortes ein Reiter sein kann, mag er auch von der Festigkeit des Sitzes, Schneid und Eleganz der Erscheinung noch so sehr bestechen, weil sein Fehler nur aus Mangel an Gefühl und Verständnis für das Pferd hervorgehen kann.“). Это не самая известная его цитата, и я понимаю, почему, но она принадлежит устам самого Штейнбрехта. Интересно, не правда ли?

 Что включает в себя работа над посадкой новичка в Ecole de Légèreté?

 Я пытаюсь донести до своих учеников, что они должны помочь новичкам найти общий язык с лошадью. Например, что сначала лучше ездить строевой рысью, а не учебной, поскольку так руки стабильнее и меньше беспокоят лошадь. Это первый шаг. Затем, конечно, следует работа над посадкой, как правило, на корде. Занятия с начинающими, пожалуй, единственная ситуация, которая оправдывает использование вспомогательных средств управления, так как позволяет неопытному всаднику сконцентрироваться на посадке. При этом вспомогательные средства крепятся к капцуну, а не к трензелю. Для этих целей мы используем скользящие развязки, которые идут от центра подпруги через капцун к кольцам в передней части седла. При этом лошадь должна иметь возможность достаточно свободно двигать головой и шеей. Как только всадник освоится с посадкой на корде, можно учить его пользоваться руками, поворачивать и гнуть лошадь, поднимать голову и т.д. сначала на шагу, а затем на рыси. Когда всадник обретает уверенность, корду можно отстегнуть и позволить ему работать самостоятельно, но с развязками до тех пор, пока он не будет готов ездить без них.

Вопрос: Что вы можете сказать по поводу решения FEI запретить роллкур, но официально разрешить Long, Deep and Round (LDR)?

У нас, французов, есть поговорка: «это не блондинка-брюнетка, это брюнетка-блондинка», что означает примерно «то же самое», «новая упаковка». Итак, роллкур запретили. Хорошо, прекрасно, к тому же в правилах четко сказано. Что затылок должен быть высшей точкой, и что нос не должен уходить за линию отвеса. Это относится не только к соревнованиям, но и к подготовке лошадей. Однако уже более 30 лет это правило нарушается. Это было еще при Николь Упхофф (Nicole Uphoff) и Алвине Шокемёле (Alvin Schockemöhle). Закручивание лошади можно увидеть даже на старых рисунках, но в то время так работали единицы. Тем временем эта манера работы стала системой, а туго затянутые капсюли встречаются повсеместно. Сейчас нельзя купить уздечку без этого кожаного элемента.

На протяжении десятилетий этот метод работы считается нормой, а люди, которые так работают выигрывают Олимпиады и чемпионаты мира. Они являются неправильными образцами для подражания для своих конкурентов, тренеров, инструкторов верховой езды и начинающих всадников. Сегодня так работают все. Всякий раз, когда я говорю с чиновниками федерации – без разницы в какой стране мира, потому что все они относятся к одной и той же доктрине, — все они невероятно толерантны в то, что касается скручивания лошади. Во-первых, все говорят: «Да, это ненормально.» И через пять минут, мы слышим: «Да, действительно, это не нормально, но если спина при этом работает…» Это доморощенная проблема. Я не могу принять отговорку, что сейчас нет таких хороших всадников, как раньше. Мы имеем то, что имеем, потому что власти это допустили. Имея власть и четкие представления, легко сказать «нет». В конце концов, это входит в их обязанности, даже просто ради благополучия лошадей.

Судью, который явно выступает против такой езды и опирается на правила, в следующий раз просто не приглашают. Это так, и все об этом знают. Вопрос, который следует задать себе: позволяем ли мы жестокость по отношению к животным в классической верховой езде? Отсюда вывод. Это можно увидеть во время тренировки за закрытыми дверьми, а иногда и в открытую. Имея хоть малость гуманности и сочувствия к лошади, эти методы работы просто невозможно принять.

После поднятого шума, — мне кажется, важную роль здесь сыграл и я, и Герд Хойшман со своей книгой (она была солью на рану), — им пришлось реагировать, и в Лозанне было принято решение, как водится в политике, ничего не решать. Правда, после этого роллкур превратился в LDR. Разве роллкура после этого стало меньше? Я усматриваю в этом лишь отвлекающий маневр, попытку успокоить общество. Ничего больше. А история с судьями на разминке? Какой властью наделены эти люди? На основании каких критериев они могут принимать решения? Начиная с какого градуса можно считать нос ушедшим за линию отвеса? С 10 , 15, 20? Или когда нос коснется хвоста? Так нельзя судить. Я считаю, что все слишком туманно. Для меня нос точно на линии отвеса уже слишком много. Он никогда не должен заходит за нее. Конечно, это может случиться разок на тренировке, но в качестве систематического тренинга это должно быть запрещено вплоть до наказания. Если это правило будет касаться и тренировочных площадок, то каждый нарушающий его всадник будет сразу же дисквалифицирован. И это будет работать!

Если серьезно изучить науки, имеющие отношение к верховой езде, то не будет причин применять роллкур, LDR и же с ними. Наоборот, найдется пятьдесят, а то и более причин их не применять. Правило, что затылок всегда должен быть высшей точкой, а нос не должен заходить за вертикаль, идет из прошлого. И на то были веские причины. В то время многие талантливые мастера верховой езды признавали, что иначе ездить неправильно. Это плохо для лошадей, приводит к появлению грубых всадников и наносит непоправимый ущерб всей нашей европейской культуре верховой езды.

14247734628130_1Фото: «Вопрос, который следует задать себе: позволяем ли мы жестокость по отношению к животным в классической верховой езде?“ © Archiv

Вопрос: Видите ли Вы какое-то реальное решение этой проблемы или нужно просто смирится с тем, что звезды выездки применяют методы, которые отличаются от классических и не соответствуют правилам?

Нет, причин мириться с этим нет. Если глубоко изучить догмы стандартной верховой езды, сразу станет ясно, что проблема в них. Дело не в плохих всадниках, а в серьезных ошибках, которые содержатся в правилах, и в том, что они не включают в себя важные моменты. Если система считает нормальным, например, готовить молодую лошадь с использованием вспомогательных средств, то отсюда логичным образом вытекает и последующее ее скручивание . Дело в системе, которая не имеет никакого уважения ко рту лошади. Молодая лошадь может начать сопротивляться, прыгать, бить ногами, и она должна иметь возможность использовать шею и голову для сохранения равновесия. Конечно, некоторые пытаются мягко использовать вспомогательные средства – они часто меняют длину или выбирают средства с более мягким воздействием. Однако это не самый лучший способ подготовить молодую лошадь к работе под седлом. Число лошадей, получивших травмы из-за использования вспомогательных средств, просто не озвучивается, в то время как это происходит гораздо чаще, чем вы думаете.

Таково начало подготовки. Затем идет обучение лошади под всадником, который систематически ездит с опущенными вниз руками. С первых занятий всадников учат, что за повод нельзя тянуть. В какой-то момент поступает команда согнуть лошадь или повернуть. Как это сделать, не потянув? Расспрашивать некогда, нужно выполнять команду тренера. Увы, приходит мысль поднять руку, что согнет лошадь и будет абсолютно верным, но в этот момент он услышит: «Ты никогда, ни в каких обстоятельствах не должен поднимать руки вверх!». Одновременно нужно компенсировать натяжение повода активной работой шенкеля, что приводит к тому что лошадь уйдет за вертикаль. И вот они – первые шаги к роллкуру.

Сложно избежать этих негативных последствий. До тех пор, пока правила нечетко сформулированы и не соблюдаются в полной мере, ничего не изменится. Если бы последовала мгновенная реакция, можно было бы пресечь эту негативную тенденцию. Но сегодня, спустя 30 лет, в течение которых ничего не предпринималось, изменить что-либо крайне трудно. Меры должны быть такого глобального характера, что это будет революция. И раньше и сейчас есть всадники, которые, несмотря на неодобрение, поднимают руки. Многие делают это в тайне, потому что знают, что нарвутся на критику. При этом на старых картинах Мастера часто изображены с высоко поднятой рукой, и это относится и к немецким Мастерам. Например, Зегер /Seeger/, например, или Штайнбрехт. Кстати, вы знаете, что Вилли Шультхайс часто прибегал к сгибанию?

История показывает, что всякий раз, когда применяется тактика страуса и ситуация пускается на самотёк, однажды приходит осознание, что уже слишком поздно что-либо менять. Никогда нельзя мириться с неприемлемым. В демократическом обществе у нас есть возможность сказать «Нет» тому, что нам не нравится. Я всегда так делаю, и все больше и больше людей так делает! Это люди, которые задаются вопросами, и среди них есть и официальные лица. Ко мне на занятия не раз приходили судьи, которые разделяют мою позицию и не согласны с нынешними принципами судейства, из-за чего и были отстранены от работы в системе.
Меня спрашивают, не было бы мне интересно создать отдельную турнирную систему. В принципе, идея не плохая, но она требует проведения большой административной работы, которой я не хочу заниматься. Но, возможно, однажды такая система появится. В результате инициативы тех, кто не доволен нынешней системой соревнований, для кого уважение к лошади остается решающим моментом, который не должен страдать ради спорта. Это, несомненно, было бы вызовом и могло бы дать толчок к диалогу. Лично я вижу свою задачу в том, чтобы обучить больше инструкторов, которые смогут продемонстрировать иной подход и иную философию, которые будут работать вне зависимости от страха, власти или денег.

Оригинал

 

 

Share

И еще раз о постуральном рычаге

10390895_1084389448243313_2531402632320043940_n
На фото изображены совершенно разные лошади. Они разного возраста и с разными физическими данными. при этом на обеих фотографиях присутствует рычаг.
 
На первой фотографии повод провисает, поэтому равновесие и контроль идут от постурального кольца всадника. На второй фотографии повод натянут и является основой равновесия и контроля.
 
Что это значит? Рычаг представляет собой нечто твердое, что имеет опору. На обеих фотографиях показаны рычаги, но разные рычаги, с разными опорными точками. На первой фотографии действие рычага создается за счет мышечного тонуса всадника. Кого-то может смутить тот факт, что рычаг подразумевает под собой нечто твердое, так как же соотнести это «твердое» с телом всадника? Дело в том, что разные части тела всадника выполняют разные функции — некоторые части действительно являются рычагами (их можно назвать твердыми), в то время как другие сопровождают движения лошади (они гибкие). Эта гибкость и способность сопровождать движения лошади является результатом «проводимости», т.е. способности всадника «проводить» через свое тело энергию движения. Проводимость — как сцепление в автомобиле: если оно ломается, то движение становится невозможным, так как пропадает связь между двигателем и коробкой передач. Сцепление (т.е. проводимость) — наше все.
 
Если положение ног и мышечный тонус всадника позволяет ему создавать рычаг с «опорной точкой» в связи между седалищем/ногами всадника и корпусом лошади, то он может контролировать лошадь без применения силы. Это не значит, что от всадника не требуются усилия! Наоборот, всаднику необходима определенная сила, чтобы добиться от лошади активизации задних конечностей, округления спины и подведения зада, однако при этом, если все делать правильно и в меру, лошадь не напрягается. Из нашего опыта, постуральный рычаг оказывает благотворное влияние на большинство лошадей, поскольку помогает им обрести равновесие и прямолинейность, и они получают от такой работы удовольствие.
 
На первой фотографии биомеханическая динамика следующая: всадник использует баланс ноги и седалища, чтобы активизировать задние конечности лошади и добиться от нее округления спины и подведения/опускания зада. На второй фотографии рычаг находится в поводе. Повод является тем «твердым» , что передает и приумножает силу всадника. Данный рычаг является действием рук относительно седалища, которое «подтягивает» переднюю часть лошади (начиная со рта) вверх.
 
Считаете ли вы такой способ тренировки лошади эффективным или нет, факт остается фактом — удерживание лошади (животного-жертвы) подобным образом за рот и последующее проталкивание его шпорой (как бы деликатно вы ей ни работали) создает напряжение, а раз есть напряжение, то идет речь о применении силы. Более того, при этом нарушается качество аллюра, и такую лошадь нельзя назвать счастливой.
 
Откуда же берется такое расхождение? Может, дело в том, что развитие постурального рычага требует времени, и значительно проще и быстрее держаться на лошади за счет повода? Так можно создавать видимость недвижимой посадки и не давать лошади возможность выразиться…
 
Если бы всадники больше думали об ощущениях, а не о том, как выглядят со стороны, они бы больше работали над посадкой и не контролировали бы лошадь силой. Грустно видеть лошадь рабом человеческой неадекватности. Это грустно наблюдать, об этом грустно думать.
 
Камий Даро
Share

Чарльз де Кюнффи о независимой посадке

10593020_784161158315094_1829242640069672605_nМудрые слова Чарльза де Кюнффи объясняют, почему мы в ННТ считаем корду столь важным этапом в обучении верховой езде:

«Таким образом, без разницы, постоянно ли рука тянет или периодически резко отрабатывает, нужно помнить, что каждый раз, когда вы неправильно ей пользуетесь, вы делаете свою лошадь несчастной и понижаете эффективность ее работы.

 

Почему так много всадников не хочет оставить в покое рот лошади?

 

Одна из возможных причин заключается в том, что в нашем обществе ключевую роль играет зрение и руки: мы постоянно хотим видеть, что делаем. Единственные видимые всаднику части лошади – это ее шея и голова. И нас так завораживает красота, гибкость и мощь шеи, что нам хочется приложить к ней руку – сформировать ее, покорить, управлять ей. Это одна из причин, по которой всадники зацикливаются на голове лошади. Тяжелая рука также может быть последствием стремления к быстрому результату. Нельзя давать всаднику повод в руки до тех пор, пока он не обретет независимую, расслабленную, сбалансированную посадку.

Традиционно всадник на корде до полутора лет, пока не научится независимо сидеть в седле, сохраняя равновесие. Только после этого ему позволяли взять в руки повод и прикоснуться ко рту лошади. Всадник, который не имеет такой посадки, будет то и дело терять равновесие и, боясь упасть, хвататься за повод в поисках баланса. Не мыски и не мочки ушей помогают нам восстановить равновесие, а руки.

 

Необходимо, чтобы всадники понимали, с чего нужно начинать обучение, и не жалели времени на отработку сбалансированной, расслабленной посадки, чтобы их руки были полностью независимыми. Только в этом случае всадник сможет пользоваться руками независимо, а не пытаться за их счет сохранять равновесие.

 

Верховая езда относится к тем видам спорта, которые требуют времени. У нее есть и свои преимущества, в частности, ей можно заниматься до преклонного возраста и ездить в некоторых случаях до восьмидесяти с лишним лет. Правильное формирование навыков верховой езды – медленный и сложный процесс, требующий от всадника дисциплины. Но только правильные навыки гарантируют в итоге удовольствие от езды верхом».

Отрывок из книги ‘The Ethics and Passions of Dressage’, стр. 60

Перевод ННТ

Share
Share
Share