Уильям Миклем о Карле Хестере как одном из ведущих британских тренеров

Карл Хестер на Nip Tuck. Фото: FEI/Jon Stroud.

Вдохновение не чуждо даже старшему поколению тренеров!

Недавно группа элитарных тренеров получила возможность посетить тренировочную базу Карла Хестера под Бристолем, посмотреть на тренировку 9 его голов и поучиться у человека, который изменил мир выездки не только в Британии, но и в мире в лучшую сторону. Следствием его успеха стало то, что все больше ведущих тренеров и всадников задумались о счастье своих лошадей, стараются применять меньше силы и проще смотреть на вещи. Сейчас мало просто стремиться к гармонии, легкости и простоте. Эти характеристики стали обязательным требованием для достижения высоких оценок.

Как говорит Карл: «Люди хотят делать то, что делают победители… Некоторые никогда не изменятся, но большинство все-таки заинтересуется тем, как ты работаешь и почему, и попробует применить это… И речь в данном случае не только о выгуле лошадей!»

“Интересно, что после Олимпиады мне часто задают один и тот же вопрос (особенно датские и немецкие журналисты): списываю ли я свой успех на то, что наши лошади гуляют. Я всегда отвечаю: «Нет! Я списываю наш успех на грамотный тренинг. Вы же не спросите троеборца, победившего в турнире в Бадминтоне, списывает ли он свою победу на тот факт, что его лошади гуляют в полях? Он просто рассмеется вам в лицо. Но мы действительно работаем на плацу меньше, чем другие – всего четыре раза в неделю».

Преимущества

Таким образом, выездка повернулась лицом к лошади и стала более привлекательной. Применение силы ушло в прошлое, и в результате все больше людей — как всадников, так и зрителей — интересуются выездкой. Безусловно, важным фактором в этом процессе является партнерство Карла и Шарлотты Дюжардин с Валегро. Шалотта работает с Карлом уже 10 лет (с 20 лет) и признает, что именно он сделал из нее того всадника, коим она является сегодня.

Жизнь тренеров тоже стала проще, так как они вновь могут быть уверены в том, что есть логичный и гуманный путь достижения высших оценок. Я в данном случае пишу от лица человека, который всегда любил выездку, но разочаровался в ней в молодости, когда столкнулся с насилием и издевательствами над животными со стороны многих тренеров и берейторов взамен легкости и партнерства. Один тренер однажды дошел до того, что привязал мне руки к седлу, чтобы я удерживал голову лошади внизу!

Эхо прошлого

Наши собственные лошади всегда были легкими и простыми в езде. Вне дома я очень редко встречал такую работу и тех, кто не затягивал капсюль максимально туго. Исключением оказались Герберт Ребейн (Herbert Rehbein) и Роберт Хол (Robert Hall), чьи лошади были реально легкими и простыми, и в то же время обладали высоким качеством движений.

Поэтому когда я заговорил с Карлом об облегчении посадки на пиаффе и пируэтах на галопе, мне сразу вспомнился Шерберт Ребейн, который не уставал повторять одно и то же. А когда Карл сказал: «Хорошие пиаффе и пассаж берут начало в хорошей рыси, а хорошая менка – в хорошем галопе», то мне сразу вспомнился Роберт Холл, который в дополнение всегда говорил, что хороший переход берет свое начало в хороших аллюрах до и после него. Однако Карл также отмечает, что переходы сами по себе, и особенно внутри одного аллюра (расширение и сокращение), являются хорошим гимнастическим упражнением, которое улучшает равновесие лошади: «Делайте много переходов на галопе. Это позволит добиться более эффектного движения задних ног».

“Я съездил в Голландию к Берту Руттену – очень классическому и прямолинейному тренеру. Меня спрашивают, чему я у него научился. «Вперед и назад» (перев. Шире и уже). Я спросил: «Зачем?», и он ответил: «Потому что ты должен научить лошадь равновесию на четырех ногах». Тогда я узнал, что такое баланс и способность лошади нести себя.

Командная игра

После золотой медали на Олимпиаде Карл и Шарлотта дали друг другу время на пересмотр своих партнерских отношений, но после периода неопределенности снова нашли возможность уживаться, извлекая максимум пользы из сильных сторон каждого. У них команда. Они работаю вместе и меняются лошадьми. «Шарлотта любит работать на рыси», — говорит Карл, — «а я на галопе. Поэтому нам комфортно вместе. Мне нравится наблюдать, как работают моих лошадей, и я считаю, что моим лошадям очень полезно, что на них ездят другие всадники. Я также знаю, что лучше всего учиться посредством ощущений».

Нет сомнений, что их обоих ждет блестящее будущее, ведь сейчас у них в работе лучшие лошади из тех, что  когда-либо у них были. У обоих в работе по две большепризных лошади, которых они готовят к Олимпиаде в Токио в 2020, и безусловные победы Шарлотты на британских чемпионатах подсказывают, что их система работы эффективна на всех уровнях, и что мы еще увидим прекрасно подготовленных ими лошадей.

У Шарлотты сейчас пятилетний мерин из США по кличке Gjio. Он, без сомнения, талантлив и по темпераменту и манере двигаться во многом напоминает Валегро. Что меня интригует, так это его рост – всего 160 см в холке. Шарлотта говорит, что 162, но в любом случае он не отличается высоким ростом! Я считаю, что сейчас заводчики разводят слишком крупных лошадей для долгой и здоровой жизни, а, следовательно, деньги тех, кто инвестирует в спорт, выбрасываются на ветер, ведь универсальных лошадей так и не получается. Это особенно актуально для выездки, так что я надеюсь, что Шарлотта и Gjio выиграют Олимпиаду и изменят стереотипы относительно получения высоких баллов (Валегро, к слову, тоже не высокий по выездковым стандартам).

В элитарных скачках, троеборье и конкуре гораздо больше успешных лошадей ниже 165 см. Лошадей выше 167 см значительно меньше, в то время как в элитарной выездке пошла мода на крупных лошадей несмотря на то, что их размеры неблагоприятно сказываются на продолжительности жизни. Так же глупо оценивать длину шага в ущерб его качеству и заведомо ставить в неблагоприятные условия невысоких всадников, которые вынуждены ездить на слишком крупных для себя лошадях.

Что Карл ищет в лошади для выездки

Малыш Gjio определенно любит работать. Он принимает вызов и радуется жизни. Для Карла крайне важно, чтобы и всадник, и лошадь были счастливы. Мы обратили внимание на то, что все его лошади с готовностью двигаются вперед, с удовольствием работают и в своем роде обладают рабочей этикой.

“Лошадь должна быть смелой, она должна хотеть выступать. Если лошадь от природы ленива, она нам не подойдет. Если лошадь ленится по причине своей слабости или незрелости, это не страшно. Мы подождем, пока она повзрослеет. Но если она ленива от природы, я не буду с ней возиться. Я не хочу оказаться в ситуации, когда мне приходится применять хлыст, чтобы лошадь двигалась вперед. Для меня конечный результат выездки – это легкость, элегантность и гармония. Выездку должно быть приятно смотреть. Мне претит применение силы. Насилие нарушает гармонию». (Карл также отметил, что многие тренеры неверно поднимают прямолинейность, ассоциируя ее с тяжестью в руке).

“Покупая лошадь, я не смотрю на ее родословную и экспрессию движений, особенно на рыси. Рысь исправить проще всего. Купить же нужно хороший шаг и галоп. Мне не нужна лошадь, которая победила на соревнованиях молодых лошадей, так как это не те характеристики, которые нужны в Большом Призе. Мне нужна быстрота, чистота, аккуратность, а не массивность движений. Я ищу лошадей с хорошим задом и приятным телосложением. Все остальное -–тренировка и темперамент.”

Шарлотта отметила, что важное значение имеет положение и способность всадника двигаться вместе с лошадью, потому что «очень часто проблема кроется именно в положении всадника». Она следит за своей физической формой и гибкостью и ходит в спортзал четыре раза в неделю. При этом она не работает с весом, так как, с ее слов, не нуждается в дополнительной силе. Бывает, что ей приходится работать до 11 лошадей в день – каждую по 20-30 минут, — однако их разминают и заминают за нее другие.

Продолжение следует…

Перевод: Давыдова Ксения

Источник

No Comments

Post a Comment

5 × два =